Неординарные преступники и преступления. Книга 4 - Алексей Ракитин

Марта Бек повторила свои прежние рассказы об изнасилованиях братом в детстве, на что прокурор тут же заметил, что её матери ничего об этом не было известно. Действительно, после допроса Марты обвинение пригласило для дачи показаний её мать, которая заявила, что прежде никогда не слышала историю об изнасилованиях дочери. Кроме того, Марта утверждала, будто в детские и отроческие годы сильно страдала от нелюбви окружающих и даже 6 раз пыталась покончить с собою (и это заявление мать впоследствии также дезавуировала).

В целом Марта Бек пыталась изобразить из себя этакого «рыцаря печального образа» в женской ипостаси, страдавшего всю жизнь от человеческой неприязни, но роль свою до конца не выдержала. Когда допрос коснулся умения Рамона Фернандеса располагать к себе одиноких женщин, Марта стала хихикать, затем, не сдержавшись, пренебрежительно отозвалась о жертвах её любовника, назвав их «эти дурочки». Обвинитель, разумеется, немедленно воспользовался ошибками Бек, и протокол судебного заседания зафиксировал его реакцию на хихиканье обвиняемой: «Чему вы улыбаетесь? Вам это кажется смешным?» В целом же можно сказать, что Марте не хватило ни ума, ни такта выдержать выбранную линию поведения до конца. Это, кстати, убеждает в том, что стратегия защиты целиком была разработана адвокатом и ни в малейшей степени не отвечала собственным убеждениям обвиняемой.

После трёхдневного допроса Марты Бек последовали допросы её матери и родственников Джанет Фэй.

В продолжительных заключительных речах обвинителя и адвоката, каждая из которых длилась два заседания, содержались диаметрально противоположные оценки процессу. Обвинитель заявил, что суд «исчерпывающе доказал вину обвиняемых» и те «своекорыстные мотивы», которыми они руководствовались. Эдвард Робинсон-младший попросил присяжных утвердить вердикт, квалифицировавший убийство Джанет Фэй как убийство 1-й степени (то есть совершённое по сговору группой лиц с особой жестокостью); подобная квалификация позволяла приговорить обвиняемых к смертной казни. Как на отягчающее вину обстоятельство окружной прокурор указал на то, что никто из обвиняемых не продемонстрировал «даже тени раскаяния или хотя бы сожаления о содеянном». Защитник, напротив, заявил в своей речи, что обвинение так и не разделило групповую ответственность двух обвиняемых на персональную вину каждого и, соответственно, эту вину не доказало. Как на смягчающее обстоятельство Розенберг указал на то, что виновность Фернандеса и Бек выводилась обвинением из их собственных признаний; без подобных признаний «прокурор даже не доказал бы причастность обвиняемых к этому делу».

18 августа судья закрыл прения сторон и обратился к присяжным с весьма пространной, более чем пятичасовой напутственной речью, в которой напомнил узловые моменты процесса.

Около 22 часов жюри удалилось для обсуждения вердикта. Вскоре после полуночи присяжные вернулись в зал и попросили огласить им текст протокола, подписанного Рамоном Фернандесом 1 марта 1949 г. в округе Кук, штат Мичиган. Хотя просьба эта прямо противоречила духу и букве закона, судья Пекора разрешил секретарю прочитать упомянутый протокол от начала до конца. Чтение заняло около двух часов, после чего присяжные вновь удалились в совещательную комнату.

В 8.30 19 августа члены жюри вернулись в зал с готовым вердиктом, согласно которому обвиняемые признавались виновными в убийстве 1-й степени без рекомендации по снисхождению. По американским законам суждение жюри должно быть обязательно единогласным, а значит, все 12 присяжных сошлись в том, что вина Фернандеса и Бек признавалась безусловно доказанной.

22 августа 1949 г. судья огласил приговор: оба обвиняемые осуждались на смертную казнь на электрическом стуле не позднее первой декады октября того же года.

Рамон и Марта были направлены в тюрьму «Синг-Синг», где заняли одиночные камеры в коридоре для смертников. Хотя камеры не являлись соседними, тем не менее подельники имели возможность переговариваться. По рассказам тюремщиков, в первые дни после прибытия в «Синг-Синг» Фернандес и Бек отчаянно ругались, немало веселя тем самым своих соседей: Рамон и Марта обвиняли друг друга в том, что их осудили столь сурово. В письмах матери Марта Бек называла своего бывшего возлюбленного не иначе как «крыса».

Адвокат отчаянно боролся за пересмотр приговора; в частности, в силу того, что судья допустил оглашение материалов, не включённых в «тело доказательств» обвинения. Речь шла о том самом протоколе допроса в штате Мичиган, в котором Рамон Фернандес сознавался в убийствах по меньшей мере 17-ти женщин. Апелляция Розенберга рассматривалась Верховным судом штата Нью-Йорк. Казнь, первоначально назначенная на 10 октября 1949 г., была отложена, и это зарядило осуждённых оптимизмом.

Убийцы «одиноких сердец» Рамон Фернандес и Марта Бек.

Они быстро помирились и в течение почти года вели весьма романтические переговоры на глазах всего «коридора смертников». Однако в сентябре 1950 г. между Рамоном и Мартой вышла очередная склока. Уже упоминавшийся в этом очерке журналист Уолтер Винчелли, тот самый, которому по настоянию Бек был вчинён иск за диффамацию (отклонённый, впрочем, в суде), в одной из радиопередач рассказал о том, что Марта Бек «крутит любовь с тюремной охраной». Согласно версии репортёра, приговорённая к смерти убийца занималась сексом с желавшими конвоирами во время посещений душа. Смертники, в отличие от обычных тюремных заключённых, всегда посещают душ в одиночку, поэтому проконтролировать, что же там происходит на самом деле, довольно проблематично. Во всяком случае, рассказ Винчелли звучал вполне правдоподобно.

Рамон Фернандес, с большим интересом слушавший радиопередачу, впал в ярость, бился о стены и орал на весь коридор, что убьёт Марту при первой же возможности. Марта Бек в свою очередь казалась возмущённой и даже подала официальную жалобу начальнику тюрьмы с требованием оградить её имя от инсинуаций журналистов.

Внеслужебные отношения конвоиров с заключёнными, тем более такими опасными, как смертники, являлись серьёзным нарушением дисциплины, и начальник тюрьмы «Синг-Синг» возбудил расследование заявления Винчелли. О результатах этого расследования автору очерка ничего не известно, но думается, что если бы удалось доказать клевету журналиста, то власти об этом непременно широко оповестили бы. Администрация тюрьмы, как и министерство юстиции штата, были, безусловно, заинтересованы в поддержании собственного имиджа, который Винчелли явно подрывал. Однако никто журналиста к ответственности не призвал, и это косвенно убеждает в том, что он, делая своё заявление, опирался на достоверную информацию. Видимо, Марта Бек на самом деле позволяла себе сексуальные контакты с конвоирами во время посещения душа.

После истории с радиорепортажем Винчелли Марта Бек и Рамон Фернандес надолго разругались. Рамон принялся писать письма своей жене Энкарнасьон, проживавшей в Испании, Марта же вступила в переписку с братом, который якобы её насиловал, и тремя сёстрами. В начале 1951 г. стало ясно, что смертный приговор пересмотрен не будет и казнь состоится в начале марта.

Впервые за всё это время, на самом пороге могилы, Марта Бек попросила свою мать привезти к ней детей, которых она не видела с момента отказа от прав материнства 25 января 1948 г. В последние